Осознание собственной вины Раскольниковым

Эту фразу и различные её варианты относят к числу цитат из Достоевского и даже считают одной из самых известных. Однако «у Достоевского именно такого изречения нет». Фраза, как считает Константин Душенко, возникла как «сводная» цитата из двух фрагментов романа «Братья Карамазовы». Мне кажется, что не так думает Достоевский.

Родион Раскольников — бывший студент. И вдруг Раскольников слышит в трактире разговор студента с офицером о ней же » глупой, бессмысленной, ничтожной, злой, больной старушонке, никому не нужной и, напротив, всем вредной».

Война поднимает дух народа и его сознание собственного достоинства

Ошибка в логике рассуждений приведет Раскольникова к страшному греху — убийству человека. В другом своем произведении, «Братья Карамазовы», Достоевский писал, что даже «слеза ребенка» перевешивает добро, такой ценой достижимое. Благодаря множеству как бы нарочно сошедшихся случайностей Раскольникову удаётся техническая сторона преступления. Без конца анализирует Раскольников результат своего жестокого эксперимента, лихорадочно оценивает свою способность преступить мораль, законы Божьи и человеческие.

Но ведь он сам шёл навстречу этому спасению, он наказан и спасён своей собственной совестью, непотерянной человечностью, своим состраданием, своей любовью. Только некогда мне было вникать тогда ни в какие интриги, и это-то было главною причиною моей куриной слепоты!

Я считаю, что самым ярким светочем и самым добрым чувством может быть только совесть. Совесть — это внутренний стержень, который не позволяет личности отклоняться в темную сторону и гнуться под воздействием обстоятельств, так я полагаю. Огромную ненависть почувствовал он к вредной и ничтожной старушонке, сосущей кровь из бедняков, наживающейся на чужом горе, на нищете, на пороке.

Целая жизнь прожита за эти дни; и всё время сопутствует Раскольникову, страдает с ним и за него, живет им, проходит тот же крестный путь — Соня Мармеладова

Старуха живет «сама не знает для чего», а молодые силы пропадают рядом без всякой поддержки — «и это тысячами и это всюду!». Убей старуху, возьми деньги, «обречённые в монастырь», — возьми не себе — для погибающих, умирающих от голода и порока, и будет восстановлена справедливость! Родион полагает, что девиз Ордена Иезуитов — «Цель оправдывает средства» — универсален и претендует на право быть истиной.

Совесть его с того момента взбунтуется и огненным железом потечет по жилам, отравляя существование, делая его невозможным. Путь к ним не может идти по крови и слезам. Совершенно уверенный в своей идее, он вовсе не уверен в том, что сможет осуществить её. И от этого он глубоко несчастен. Уже в это время начинаются его лихорадочные метания, муки совести. Убийство старухи — единственный, решающий, первый и последний эксперимент сразу всё разъясняющий: «Той же дорогою идя, я уже никогда более не повторил убийства».

Кто умеет и кто в силах своё вычёркивать, тот далеко пойдёт

Именно совесть заставляет его пойти и признаться в преступлении. Терпит крах бесчеловечная теория, в которой мы легко угадываем предвестье фашисткой убежденности в том, что мир создан из рабов и господ.

Библиофонд» — Электронная библиотека: статей, учебной и художественной литературы. Рефераты и курсовые, отчеты по практике и контрольные. Дипломные работы и другие творческие, аналитические работы. Наш проект для тех кому интересно, для тех кто учится и для тех кто действительно нуждается! Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация. А высшая идея на Земле лишь одна и именно- идея о бессмертии души человеческой.

Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной. Лишь усвоив в возможном совершенстве первоначальный материал, то есть родной язык, мы в состоянии будем в возможном же совершенстве усвоить и язык иностранный, но не прежде. Неужели и тут не дадут и не позволят русскому организму развиться национально, своей органической силой, а непременно безлично, лакейски подражая Европе?

Как ни был глуп и косноязычен Стебельков, но я видел яркого подлеца, во всём его блеске, а главное, без какой-то интриги тут не могло обойтись. Я с беспокойством посмотрел на часы, но не было ещё и двух; стало быть, ещё можно было сделать один визит, иначе я бы пропал до трёх часов от волнения.

Признание Раскольникова, так он думает, отправляясь донести на себя, — есть признание собственной несостоятельности, собственного ничтожества-«тварью дрожащею» оказался. Борьба в душе Раскольникова начинается даже ещё до его преступления. Ну и наконец самая главная сила — цемент всё связующий — это стыд собственного мнения. Вот это так сила! И кто это работал, кто этот «миленький» трудился, что ни одной-то собственной идеи не осталось ни у кого в голове!